Александр Романович Беляев
(1942-1984)
Произведения автора

2

дожди  начинают  размывать  красноватые  горные породы, и вода в Ниле становится красная как кровь. Горе путнику,  который будет застигнут ливнями в ущелье или на дне долины.

    Итак, я был в Абиссинии, сидел на  горном  плато  Тигре,  курил  трубку возле походного шатра и мог вволю  наслаждаться  видами  амб.  Похожие  на кактусы молочаи горели как золотые канделябры в лучах  заходящего  солнца; рядом с палаткой  стояла  группа  кедров  напоминавших  ивы.  Из  соседней деревни доносились песни, не очень приятные для европейского  слуха.  Там, вероятно, был какой-то праздник. Не потому ли задержался мой  проводник  и носильщик абиссинец Федор? Он отправился  раздобыть  для  меня  в  деревне чего-нибудь съестного на ужин.

    - Как бы он не напился галлы, л - сказал я, чувствуя приступы голода.

    Но в этот момент мы услышали приближающееся пение.  Это  был  Федор,  и явно навеселе. Он явился с пустыми руками. Я укоризненно  покачал  головой и, мешая итальянские и английские слова, упрекнул его за то, что он ничего не принес и опять напился галлы. Федор начал креститься,  уверяя,  что  он только отведал вкус галлы. А  не  принес  он  ничего  потому,  что  старик (старший в роде, староста) деревни просит нас к себе на ужин.

    - Большая еда! - сказал Федор и даже зачмокал губами. Его  шама  (плащ) распахнулась, обнажая крепкую грудь. Федор  не  носил  рубашки,  весь  его наряд состоял из узких штанов и шамы. Только в  холодную  погоду  он,  как многие  горные  жители,  надевал  меховой  плащ.  Его  длинное,    овальное шоколадного цвета лицо, узкий нос, курчавые волосы и реденькая  бороденка, казалось, испускали лучи света.  И  источником  этого  света  была  мысль: "большая еда". Но я уже знал эти торжественные обеды и  ужины  и  отклонил приглашение.

    - Иди скажи старику, что я и мой товарищ больны,  не  можем  прийти,  и принеси нам лепешек.

    Федор начал уговаривать нас принять приглашение.  Он  уверял,  что  наш отказ может разгневать главу рода, а это  повредит  нам,  но  я  продолжал отказываться. Тогда Федор, многозначительно подмигнув, сказал:

    - Ну, теперь я скажу такое, что ты не откажешься. На ужине будут гости. Белые. Один рус, один немец.

    Я не поверил Федору. Он  это  выдумал,  чтобы  я  согласились  идти  на пиршество: Федор тогда, конечно, пойдет в качестве моего слуги  и  получит свою долю. Встретиться в Абиссинии с итальянцем или англичанином - в  этом нет ничего  удивительного.  Их  колонии  граничат  с  Абиссинией,  отрезая владения негуса-негушти от моря. Можно встретить и немца. Но "рус"? Откуда может  появиться  "рус"  в  Абиссинии?  А  Федор  продолжал  креститься  и божиться, уверяя, что будет "рус",  что  он  приехал  с  одним  немцем  из Аддис-Абебы и остановился в соседней деревне.

    Любопытство мое  было  задето.  Если  Федор  прав,  было  бы  глупо  не воспользоваться случаем повидать  своего  соотечественника.  Притом  голод решительно не давал мне покоя. Я не ел  целый  день  и  сделал,  вероятно, километров тридцать по горным тропам.

    - Хорошо, идем. Но если  ты  обманул,  Федор,  тогда  держись...  Среди островерхих крытых соломой хижин на лужайке расположилось целое  общество. Так как солнце уже зашло, то молодежь разложила и зажгла  большие  костры, ярко освещавшие картину пиршества на высоте двух тысяч  метров.  В  центре большого круга сидел старик с морщинистым  лицом,  но  совершенно  черными волосами - абиссинцы почти не седеют. По левую сторону от него место  было свободно, а по правую сидели два европейца: один из них - красивый мужчина с каштановой бородой и нависшими усами, и другой - рыжий  бледный  молодой человек.

    Старик - глава рода и начальник деревни - показал  мне  место

 

Фотогалерея

Беляев - фото
Фото Александр Беляев
Alexandr Belyaev 8
Alexandr Belyaev 7
Alexandr Belyaev 6

Статьи












Читать также


Известные произведения
Поиск по книгам:


Голосование
Что из фантастики Беляева Вам больше всего понравилось?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту