Александр Романович Беляев
(1942-1984)
Произведения автора

34

спускается со второй полосы, и снова невидимая тяжесть давит тело и грудь. Неприятное ощущение! Хорошо, что с каждым размахом "маятника" эти ощущения длятся все меньше и слабеют. Вот  и  конец.  Стоп.  Остановились.  Толстяк хрипло  ругается.  На  его  лбу  выступил  холодный  пот.    Дверь    кабины открывается. Доктор спешит отвязать толстяка.  Тот  взбешен  так,  что  не может говорить, только таращит глаза  и  делает  такие  страшные  гримасы, словно хочет съесть доктора живьем. Бомбой вылетает из двери.

    Возле кабины столпились негры и индейцы. Толстяк позабавил  их.  Свежий воздух вернул ему дар речи, и он кричал,  чертыхался,  комично  размахивал руками. Цветные зрители хохотали, как дети в балагане, и этим  еще  больше злили толстяка. Он проклинал и "Ноев ковчег", и самого Ноя,  и  всех,  кто выдумал эту чертову штуку. Он предпочитает, чтобы его зажарили живьем,  но не переступит порога "ковчега".

    - Деньги обратно! - кричал он.

    - Вы знаете устав общества: деньги ни в коем случае не возвращаются. Вы можете лишь продать свои акции, если найдете покупателя, - сказал неведомо откуда подоспевший коммерческий директор Коллинз.

    - Не хочу я искать покупателей! Пусть тогда пропадают. Пропали бы и  вы все тут вместе с "ковчегом"! Где мой аэроплан? - и он зашагал к аэродрому. Коллинз счел излишним удерживать его.

    - Что с ним такое? - спросил Коллинз доктора.

    - Ничего особенного, - ответил доктор. - Эти миллиардеры, не в обиду им будь сказано, стали нервны,  как  истеричные  барышни.  Вот  его  таблица. Работа сердца: до опыта - семьдесят четыре, после опыта -  семьдесят  два. Давление  в  артериях:  до  опыта  -  сто  тридцать,  после  опыта  -  сто шестьдесят. Небольшое падение пульса и некоторое увеличение  артериального кровяного давления. Я думаю, если бы  производить  над  ним  наблюдения  в кабинете его банка, то в продолжение дня во время биржевой лихорадки такие колебания в работе его сердца можно было бы отметить неоднократно.

    Коллинз думал, не слушая доктора, и затем перебил его:

    - А знаете, нам придется отказаться от этих  экспериментов  над  нашими акционерами и будущими участниками полета. Ведь вот этакий  индивидуум  не только сам сбежит, но и другим разболтает. Довольно. Для Цандера у нас уже имеется достаточный материал. Вы  врач,  и  вы  сами  сможете  определить, освидетельствовав человека, годен ли он для путешествия.

    - Боюсь, что к нам понаедут такие развалины, которые больше  годны  для крематория, чем для полетов на ракетах.

    -  Не  говорите  пустяков!  -  строго  заметил  Коллинз.  -  Абсолютная безопасность ракетных полетов для нас не только реклама, но и цель. Забота Цандера - сделать ракету удобной и безопасной, как колыбель ребенка. И  он сделает это, иначе он не стоил бы тех денег, которые мы тратим на все  эти опыты.

    Круто повернувшись, Коллинз поплыл в своей длиннополой дохе к конторе.

    В этот день Ганс перекатался на  всех  каруселях,  испробовал  на  себе "аттракционы" необычайного луна-парка. Он изучал эффекты головокружения на сен-сирской карусели, испытывая ощущения взлета, спуска, крена,  поворота. Он решил побить рекорд выносливости при  увеличении  тяжести  и  заставлял вращать себя с бешеной скоростью. Многие пытались соперничать с ним, но он победил всех своих цветнокожих и  белых  соперников.  Правда,  он  здорово шатался, сходя с карусели.

    Особенно  удивила  его  комната  в  виде  вращающегося  цилиндра.    Она вертелась вокруг своей оси и  двигалась  по  кругу.  Здесь  изучалось  так называемое "кориолисово ускорение". Когда он подходил к  стенкам  комнаты, где центробежный эффект  был  сильнее,  все  его  тело  словно  наливалось свинцом. И довольно было повернуть

 

Фотогалерея

Беляев - фото
Фото Александр Беляев
Alexandr Belyaev 8
Alexandr Belyaev 7
Alexandr Belyaev 6

Статьи












Читать также


Известные произведения
Поиск по книгам:


Голосование
Что из фантастики Беляева Вам больше всего понравилось?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту